Вспоминая Волина

Не секрет, что современный российский анархизм на протяжении всех 90-х годов ХХ века представлял из себя некую мешанину - не столь организационную, сколь идеологическую. В принципе, в который раз повторюсь, и предположу, что этому в немалой степени способствовала оторванность постсоветского анархо-движения от процессов, происходивших в движении Запада, да и в тех же самых бывших странах-союзницах СССР в Восточной Европе (несмотря на то, что условия в последних более приближены к постсоветским реалиям экс-советской империи, нежели условия в какой-нибудь там Великобритании, действующие там анархистские группы наладили контакты с Западом и успешно присоединились к мировым процессам в движении).

Существование на момент середины 1990-х единственной крупной и, фактически, общей для анархистов России федерации с принципом "самоприёма" - Ассоциации Движений Анархистов - сыграло свою негативную роль: тормозилась идеологическая дифференциация различных течений анархизма, продолжалась ситуация, когда российские анархисты в целом являли из себя что-то не совсем внятное. Проблема заключалась и в том, что и Конфедерация Анархо-Синдикалистов (КАС), существовавшая до 1993/94 гг., и АДА не желали делать выбор среди международных анархистских объединений, пытаясь сочетать в себе "всех". Ситуацию разрешила Группа Революционных Анархо-Синдикалистов (ГРАС, впоследствии Конфедерация Революционных Анархо-Синдикалистов - КРАС), заявившая принципиальную синдикалистскую позицию и вступившая в 1996 году в Международную Ассоциацию Трудящихся - анархо-синдикалистский Интернационал. Этот шаг стал началом для процесса идеологической дифференциации российских анархистов. Уже в 1998 году было принято решение о создании левоанархистского объединения - проекта "Автономное Действие", ориентированного на эстетику западных левых 1970-х годов. Уже в 2001 году проект оформился как полноценное движение с манифестом и оргпринципами и стал наиболее крупной анархической федерацией в современной России. Однако, с "Автономным Действием" случилось то же, что случилось с КАС и АДА - проект, изначально мыслившийся довольно узким объединением, стал объединением "всех": от анархистов-индивидуалистов, ориентированных на коллективизм, до анархистов-платформистов. Тем более, что с некоторого времени прослеживается желание движения стать единственной анархической федерацией в России ("АД" замалчивает о существовании других федераций и групп анархистов, разве что кроме экологически ориентированных "Хранителей радуги", фактически слившихся своим составом с "автономами"). Ещё один симптом - нежелание сотрудничества с какой-либо одной международной анархистской федерацией, предпочитая "дружить со всеми". Однако идеологическая разница между ILS (Международной Либертарной Солидарностью) и IFA (Интернационалом Федераций Анархистов) слишком большая, чтобы долгое время дружить и с теми и с другими без ущерба для своей репутации в глазах и тех, и других. Вместе с тем сама невозможность чёткого и ясного выбора между двумя такими разными федерациями говорит о том, что "идеологическое единство" "Автономного Действия" - не более чем мыльный пузырь, который, как и все мыльные пузыри, должен когда-то лопнуть (мне уже ставили в упрёк якобы желание расколоть "АД", но процесс идеологической дифференциации естественен, если не продолжать держать людей в неведении относительно идеологии).

Собственно, появление проекта "АД" на российских просторах совпало с желанием отдельных участников анархического движения преодолеть идеологическую аморфность и - вместе с тем - вызвало появление платформистских тенденций.

Платформизм - одна из тенденций анархо-коммунистической мысли, получившая своё название из-за документа, на который опирались её сторонники - "Организационную платформу" русских эмигрантов-анархистов П. Аршинова и Н. Махно. Они требовали, чтобы анархисты действовали в массовом народном движении как жестко оформленная и, по существу, централизованная идейно-политическая организация. Такая сила (Аршинов даже называл ее партией) имела бы единую строгую идеологию, единое мировоззрение, единую тактику и работала бы, как один человек, а не федерация сообществ. Ей следовало добиться гегемонии в массах, завоевать на свою сторону профсоюзы, добиться большинства в рабочих Советах и, возглавив революцию, открыть путь к обществу переходного периода, которое только постепенно переросло бы в анархистский коммунизм.

Так или иначе, идеологически платформисты являются фактически полу-анархистами, и порывая всяческие связи с индивидуализмом и синдикализмом, вынуждены рассчитывать лишь на союз с неанархистскими силами - троцкистами, геваристами, маоистами и даже откровенными сталинистами.

оявившись-таки и в России как идеология отдельных личностей в анархо-движении (а по большому счёту - в проекте "АД"), платформизм стал распространяться среди участников крупных групп "Автономного Действия" (московской, нижегородской) с поразительной быстротой. Но на самом деле товарищи впали в непростительную ошибку - они спутали организацию и иерархию.

Итак, ещё один экскурс в историю идеологии: в апреле 1927 появилось письмо нескольких российских анархистов (Волина, Флешина и др.) в ответ на "Организационную Платформу" Махно-Аршинова. Ответ предлагал в качестве попытки обновления анархизма 'синтез' течений внутри него. "...авторы "Платформы" по меньшей мере неточно передают идею анархистского "синтеза", за который мы выступаем. <...> эта идея не имеет ничего общего с "механическим набором индивидов, по-разному понимающих все вопросы анархистского движения"", - писали они. Этим самым было положено начало большого спора между синтезистской и синдикалистской тенденциями анархизма с одной стороны, и платформистской - с другой. В качестве организации анархистов Волиным и товарищами предлагалась всемирная Конфедерация языковых федераций анархистов с координирующим органом в виде Секретариата - "Секретариат конфедерации должен быть чисто техническим органом связи, служащий лишь по мере необходимости потребностям групп и федераций. Мы заявляем, что только таким может быть орган связи и объединения, соответствующий федералистскому принципу." И идеологически Конфедерация должна была стоять на том, что "...во всех тенденциях анархизма имеются некоторые верные, точные, иногда очень важные положения, которые могут быть признаны и разделяться сторонниками различных тенденций. Отсюда предложение всем честным и деятельным активистам различных течений, стремящимся избежать распыления анархистского движения, сосредоточиться не на том, что разделяет течения, а на том, что может их сблизить."

То, что сближает, Волин и товарищи взяли из опыта работы Конфедерации "Набат" и из её курской "Декларации" 1918 г.:

"1. Фундаментальным принципом экономической организации и материальной основой нового общества может быть только либертарный коммунизм, наступление которого составляет немедленную позитивную, созидательную сторону процесса социальной революции.

Как следствие, любая идея "переходного периода" между капиталистическим обществом и наступлением нового общества, основанного на либертарном коммунизме, должна быть отвергнута как несовместимая с самой идеей социальной революции.

2. Основным методом действий и организации нового общества является синдикализм. Это означает, что без позитивного (созидательного) и скоординированного действия классовых организаций, созданных, консолидированных и связанных между собой трудящимися массами, великая созидательная проблема социальной революции - наступление экономических основ нового общества - не может быть выполнена.

3. Основная цель, ведущий дух всего процесса, смысл самого существования социальной организации - гармоничный и полный расцвет свободной и творческой индивидуальности. Интересы свободной и творческой личности должны направлять любое социально-революционное действие."

Таким образом, Волин предлагает: "либертарный коммунизм как основную материальную и организационную основу нового общества, синдикализм (в широком понимании) как основной метод действия и организации этой основы, индивидуализм как цель и смысл всего этого процесса."

Стоит отметить, что теоретические изыски "набатовцев" и Волина не прошли даром - в 1968 году появилась-таки организация, построенная на основах синтеза - Интернационал Федераций Анархистов.

Возвращаясь к современным российским реалиям, надо напомнить, что здесь продолжали и продолжают существовать другие анархистские федерации - Ассоциация Движений Анархистов, Конфедерация Революционных Анархо-Синдикалистов, с августа 2003 существует ещё и Федерация Анархо-Коммунистов Юга России (ФАК). Каждая из них придерживается той или иной концепции дальнейшего развития движения в России. КРАС, как говорилось, твёрдо стоят на позициях революционного анархо-синдикализма, отрицая сотрудничество с платформистской тенденцией анархизма. ФАК, как было видно из первых номеров их газеты "Протест", хотя и отдаёт предпочтение синдикалистским методам борьбы, с некоторой симпатией относится и к террористическим формам сопротивления. Что же касается идеологии - то, собственно, образование ФАК было ответом на усиление платформистских тенденций в "Автономном Действии", где прежде состояло большинство участников ФАК. Кроме того, Федерация осознаёт свои территориальные пределы и осуществляет свою деятельность исключительно на Юге. Большинство же участников АДА, второй по численности анархистской федерации России, продолжает считать Ассоциацию "координационной площадкой" для "всех-всех-всех" анархистов - абсолютно без идеологических ограничений. Хотя, несомненно, прорывом вперёд было окончательное вступление АДА в IFA на конгрессе в Безансоне в апреле 2004. Таким образом в России действуют представительства двух из трёх основных анархистских интернационалов: IWA (Международной Ассоциации Трудящихся, анархо-синдикалистов) и IFA (Интернационала Федераций Анархистов, сторонников 'синтеза'). Таким образом, нетрудно предположить, что "Автономное Действие" рано или поздно всё равно выберет ILS.

Таким образом складывается ситуация, обычная для большинства европейских стран: существует три основных анархистских организации в одной стране - синдикалистского, синтетического и платформистского толка, причём синдикалистская и синтетическая реально взаимодействуют между собой (как CNT и FAI в Испании).

Между тем, складывается впечатление, что участие АДА в IFA не дало многим товарищам точного представления о том, куда же они вступили. Принципиально антикоммунистическая позиция отдельных участников АДА, заявляемая в дальнейшем как базовая ценность, не даст возможности привлечь анархо-коммунистов к работе по созданию синтетической организации. Нежелание же занять жёсткую идеологическую позицию по отношению к основным оппонентам - платформистам, некоторые из которых до сих пор по недоразумению состоят в Ассоциации, хотя скорее явно работают на разрушение структуры АДА - только убивает организацию. Таким образом, индивидуалисты рискуют потерять в качестве соратников и союзников даже тех анархо-коммунистов и синдикалистов, которые есть в составе АДА сейчас или явно симпатизируют ей, и превратиться в чисто индивидуалистическую секту. Кстати, этому обстоятельству весьма обрадуются сторонники "Платформы", которые считают необходимым отделить индивидуализм от коммунизма, т.к. индивидуализм, по их мнению, "мешает" построению организации. Таким образом, индивидуалисты не только погубят сами себя, они погубят идею Ассоциации Движений Анархистов и, как следствие, надежду на полноценное (и массовое!) анархическое движение в России. Такова цена желанию объять необъятное. И, разобравшись в 1996 году с цветковыми, хазовыми и судаченковыми, сейчас участники Ассоциации должны в очередной раз признать, что не всякий, кто называет себя анархистом, является им. И теперь, спустя восемь лет, сделать то же самое с платформистами. "...авторы "Платформы" стремятся к организации централизованной Анархической партии, которая по примеру всех других политических партий взяла бы на себя политическое и общее руководства массами и революцией... Идейная сущность у большевиков и "платформистов" одна и та же."(Волин, "ОТВЕТ..."). Я не склонен думать, что платформизм является для российских индивидуалистов этакой "священной коровой" от особой любви к большевизму. Д. Саблин более "красный", чем КРАС, однако выходит так, что не замечая реальную опасность создания "анархистской" партии, и индивидуалисты, и ревсиндикалисты упорно продолжают не здороваться при встрече и спорить по поводу национально-освободительных движений, ещё раз раскалывая анархический лагерь.

Здесь просто необходимо процитировать Волина ещё раз: "Все честные и активные либертарии... приглашены принять на практике... синтез, осознать, что для анархистского активиста не имеет никакого смысла отрывать по глубине или по времени индивидуализм от коммунизма и коммунизм от синдикализма."

Только путём осознания необходимости синтеза, тем более в современной российской ситуации, можно достичь определённого результата в социал-революционной деятельности к моменту следующего социального взрыва.

Между тем, "синтез" с другой стороны уже начинает проявлять себя. Отдельные российские платформисты откровенно заявляют о ничтожной разнице между "Платформой" и Лениным, что побуждает их бросаться "синтезировать" анархизм и троцкизм, как это делает Д. Жвания (проект "Новое Сопротивление") или И. Овсянников (проект "За критический анархизм"). Сотрудничество между российскими платформистами и "Новым Сопротивлением", КРИ, РРП и пр. однажды может вылиться в глобальный "лефтистский" блок, в котором постепенно потеряются различия между этими течениями и мы "счастливо" обретём пресловутое "антиглобалистское единство" в лице единых сил ленинизма.

Применив волинский 'синтез' сегодня, мы фактически организуем блок недемократических, антиавторитарных анархистов, который можно противопоставить блоку "левому".

И тогда надежды на революцию не будут потеряны.

анархист Иванов, 2004 г.